На главную страницу сайта

Взрыв вывел людей на площадь .

 

В понедельник 25 сентября ,на шахтинских шахтах прошли стихийные митинги. Горняков возмутило, что директора заставляли рабочих добывать уголь, когда еще тела не всех жертв были преданы земле. Шахта имени Ленина вновь заработала после подземной катастрофы уже через три дня. Людей, которые, начиная с пятницы, каждый день провожали в последний путь своих родственников и друзей, вновь послали добывать уголь. Взволнованные горняки, не доверяя профсоюзам, сами устроили забастовки. Если с утра на площадях перед шахтами собирались по 200-300 человек, то вечером к городскому акимату вышли, по некоторым подсчетам, уже более трех тысяч.

У шахты имени Ленина народ шумел с шести часов утра. Предприятие встало. Рабочие ремонтной смены второго участка все же спустились под землю и уже оттуда передали, что будут бастовать под землей. 38 мужчин пообещали не подниматься, пока их не выслушают.
Представителей официальных профсоюзов люди с раздражением называли "дармоедами". Шахтеры не верили их словам о том, что уже ведутся переговоры о горняцких проблемах с хозяином транснациональной компании, которому принадлежат и карагандинские шахты. Бастующие хотели, чтобы их требования немедленно попали в газеты и на телевидение, чтобы их услышала вся страна.

Журналисты появились у шахты имени Ленина только во второй половине дня. Митинг на поверхности к тому времени уже стих. Недовольные на территории шахты оставались лишь под землей да в "нарядной" второго участка - там с полудня сидели рабочие второй смены.
Увидев телекамеры, исполняющий обязанности начальника второго участка бросился звонить оставшимся в выработке товарищам. Он сразу стал уговаривать людей выйти на поверхность.
- Если подниметесь, репортеры встретят вас под стволом, - убеждал он. - Они сами рвутся с вами поговорить. Хотя бы по частям пусть люди наверх выезжают, если не верите. Только сразу условие: чтобы, когда они увидят прессу, выехали и все остальные.
Шахтеры не верили, что у шахтного ствола их действительно встретит пресса, и никто не помешает им громко заявить о своих требованиях. Поэтому сначала поднялись только трое из них. И, только собственными глазами увидев журналистов, позвали на поверхность остальных. В шестом часу вечера бастующие, наконец, покинули горную выработку.
Все 38 горняков, еще в грязных робах, с черными от угольной пыли лицами, встали вряд. Вперед вышли трое. Механик второго участка Олег Вдовиченко, сверяясь с исписанным тетрадным листком, стал говорить за всех.
- Мы все очень скорбим, - начал шахтер. - Но на фоне всего этого хотим выдвинуть свои требования. Пока не случилась эта трагедия, вы не обращали на нас внимания. Это укор всем вам, журналистам. О Шахтинской шахте вы забыли. Теперь, пока люди все взбудоражены, мы хотим вам об этом напомнить.

Список шахтерских требований состоял из восьми пунктов.
Прежде всего, горняки хотели повышения заработной платы - чтобы она составляла "15 долларов в час, как положено на мировом уровне в транснациональной компании". Бастующие даже объяснили, откуда эти деньги можно взять. Они потребовали, чтобы за тонну угля компания начисляла шахте не 12 долларов, как это происходит до сих пор, а все 50. И чтобы из этой суммы на оплату труда отчислялось не менее шестидесяти процентов.
Во-вторых, горняков не устраивает ценовая политика внутри предприятия. "Почему шахта глохнет из-за того, что нам продают такой дорогой материал? - возмущались они. - Дорогие крепи, дорогую аппаратуру. У нас много посредников. Надо их убрать".
В-третьих, шахтеры решили поднять вопрос о снижении пенсионного возраста для горняков. Либо собираются обратиться в правительство и изменить существующий закон, либо внести особые условия в коллективный договор.

В-четвертых, потребовали улучшить охрану труда и уменьшить плановые нагрузки: "Если человек озабочен увеличением проходки, добычи, он уже не может соблюдать технику безопасности… Нас грузят большой добычей, большой проходкой. Но скоростная проходка и большая добыча никак не совместима с газовыми лавами. Это равносильно бегу сапера по минному полю".

В-пятых, шахтеры говорили о том, что нельзя допускать к подземным работам новичков, каких было много среди погибших 20 сентября. Прежде, чем пустить молодого горняка в шахту, нужно устроить ему основательную стажировку.
Шестым пунктом шло требование о внедрении новых технологий замера газа метана.
Не забыли бастующие и о своем родном городе: "Шахтинск превращается в город-призрак. В городе одни развалины, хотя здесь находится основной костяк шахт. Наши отчисления уходят. Караганда процветает, Астана процветает. Но надо помочь и Шахтинску".
"И еще мы требуем, чтобы после того, что мы тут сказали и сделали, нас администрация не преследовала", - так звучало последнее требование.

Когда бастующие на шахте имени Ленина уже высказались, волнение в Шахтинске только разгоралось. Сначала перед акиматом собралось около сотни человек. Часть осталась на центральной площади, часть отправилась по городу собирать на митинг сочувствующих. Шахтинцы с готовностью откликались. Вскоре перед зданием городской администрацией собралось уже тысячи недовольных. Плечом к плечу стояли рабочие с шахт Тентекской, Ленина, Казахстанской и Шахтинской. Рядом - вдовы в черных траурных косынках, бабушки с внуками, мальчишки. Многие мужчины пришли с поминок - еще хмельными. Народ волновался, требовал вынести микрофон. Им пытались, было, сказать, что в акимате микрофона нет, но народ только еще больше злился. Когда предложили отойти от акимата в другое место, специально оборудованное для массовых мероприятий, в адрес чиновников посыпались угрозы.

В итоге к шести часам вечера все же вынесли микрофон и колонки. На крыльце шахтинского акимата стояли заместители областного акима, председатель профсоюзов угольщиков Вячеслав Сидоров, исполнительный директор угольного департамента Григорий Презент и главный руководитель производства в Азии компании "Арселор Миттал" и Нарендра Чоудхари с переводчицей.
Первым попытался выступить Вячеслав Сидоров. Он заикнулся было о четырех неделях, которые потребуются для переговоров с г-ном Митталом. Но тут же был освистан.
- Какие четыре недели?! - загудела площадь. - Четыре недели будут стоять шахты? А семьи чем кормить?! Уже довели людей до ручки, нафиг!
- Я не собираюсь здесь быть мальчиком для битья! Если есть, что сказать, выходите и говорите, - прокричал в ответ Вячеслав Михайлович.
Что люди и сделали. Народ хотел высказаться. К микрофону поднимались один за другим шахтеры, их жены и родственники погибших.

- Мой муж погиб на шахте Ленина. Я просто скажу, что он хотел, - говорила молодая женщина Надежда Перетягина, вдова погибшего проходчика Дениса Перетягина. - Когда он был жив, он мне все время говорил, после каждого взрыва: чтобы семью обеспечить, надо сдохнуть в этой шахте. Мужики не доживают до пенсии. Если не взорвутся, если не сгорят в шахте, то умрут от сердечного приступа. И еще, он все время говорил, что они из говна делают конфетку. Они оборудование в шахте с одного места снимают, в другое ставят. Они не привозят новых деталей, нового оборудования, а если привозят, то очень мало. Вы поговорите насчет этого с начальником. Моему мужу уже ничем не помочь.
Я хочу, чтобы следили за тем, как люди работают. Ну как же это безалаберно! Как можно электроэнергию в шахту пустить, когда еще не выветрен газ?! А как можно было пустить туда людей?! Я этого не понимаю!

Кричали о том, что существующий профсоюз, который получает премии от работодателя, никому не нужен, что все руководство, которое компания поставила управлять рабочими, уже "прогнило" и его "надо гнать". Шахтеры возмущались тем, что люди запуганы. Что после катастрофы двухлетней давности на Шахтинской никто так и не был наказан.
- Тогда нам тоже обещали решить все проблемы. А мы как ослики, перед которыми висит морковка, - размахивал руками у микрофона взвинченный горняк.

Время от времени требовали, чтобы выступили Презент или Чоудхари. Мужики выбегали на крыльцо и пихали микрофон им прямо в лицо. Однако, когда руководители пытались что-то сказать, их не слушали. В итоге их заявления заканчивались перебранками.
- Я не смогу вас перекричать… Вообще-то я не подсудимый, чтобы меня к стенке прижимали, - разводил руками Григорий Михайлович Презент, отступая вглубь крыльца.
Митинг длился до тех пор, пока на площади не стало совсем темно. В конце концов аким области Нурлан Нигматулин (он приехал на митинг позже остальных начальников) убедил людей выбрать для переговоров своих представителей - по несколько человек от каждой шахты. Они должны будут составить согласительную комиссию, которая уже в четверг в здании шахтинского акимата в присутствии журналистов встретится с представителями угольного департамента.
Подробности и мнения вы можете высказать здесь >>>

 

далее >>

НВ и СП

1 *

город Шахтинск ru

город Шахтинск kz

город Шахтьинск караганда

1